Куланы уходят из "Красной книги"?

- Стоп, братцы! - Горелов предостерегающе поднял руку. - Здесь поосторожнее, в этой траве могут быть и кобра, и гюрза. Внимательней смотрите, куда наступаете. А лучше, если я пойду первым.

Мы двинулись цепочкой вслед за ним по дну узкого ущелья в Бадхызском заповеднике, утопая в густой траве и бдительно поглядывая под ноги. Несколько дней вот так ходили по ущельям, распадкам, холмам, считая куланов, джейранов, наведываясь к лежкам волков и гиен. И повсюду - в двух этапах - люди, как родного, встречали Юрия Константиновича Горелова. Причём даже те, кого он некогда задерживал как браконьеров, изымал оружие, добычу, подводил под суд. Каждый знал: Горелов строг, но справедлив, нарушения не спустит, но и зря не накажет. Нас гостеприимно привечали, кормили-поили, устраивали на ночёвки, хотя все знали, что уже немало лет Горелов - не заместитель директора Бадхызского заповедника по науке, а старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции им. А.Н.Северцева РАН в подмосковной Черноголовке. Но ежегодно, порой и по два-три раза, приезжает в наши края, подолгу бывает в заповедниках, помогая налаживать непростое дело охраны природы.

И вот вновь он приехал, побывал в Гаррыгала, Гушгы, слетал в Дашховуз, встретился с десятками специалистов, которых волнует состояние экологии, прошёл десятки километров по заповедным местам.

- Юрий Константинович, рассказал бы нашим читателям о впечатлениях от поездки. Как дела в заповедниках?

- Знаешь, в общем-то, похоже на то, что происходит в заповедниках России, Казахстана, где мне доводилось бывать, кроме Бадхыза.

Когда-то фронтовики А.Бащенко, А.Гарманов, вернувшиеся после Победы, налаживали дело охраны природы, потом - молодые романтики 50-60-х. Ну, мы с Иваном Семёновичем Сухом и другими ребятами что-то сделали - об этом ты как-то писал. Однажды задержали семь групп злоумышленников. Каждый был лишён свободы на срок от года до четырёх лет. Создали эффективную систему охраны: все дороги, по которым могли проехать браконьеры, перекрывались железными костылями и гвоздями. Многие браконьеры "посадили на ободья" свои машины. Затем нашу "эстафету" приняли Саша Герасимов, Эдуард Поляков. Было время, когда каждый, задержанный с поличным, получал до двух лет лишения свободы - такого не было нигде в тогдашнем СССР. Борьба шла профессионально, каждое поколение использовало опыт предыдущего и вносило что-то своё.

И вот сейчас я убедился в том, что давние традиции борьбы против браконьерства, защиты животных в Бадхызе живы. Буквально несколько дней назад, подъезжая к Бадхызу, мы с давним знакомым Берекетом - сотрудником заповедника - по следам "прочли" случившуюся чуть раньше драму. За браконьером, что был на мотоцикле, погнался охотинспектор на машине. Правда, у машины лопнула рессора, но браконьер не смог убежать без потерь, то есть, сам он ноги унёс, но вынужден был оставить хорджун с джейраном.

Затем мне довелось убедиться, что дело охраны природы в заповеднике поставлено на высокий профессиональный уровень. Вырос и стал сильным, уверенным в себе защитником природы сын моего бывшего соседа Юсуп Реджепов, есть ещё несколько крепких парней, действующих вполне профессионально. К сожалению, знаю их лишь по именам - не думал, не думал, что для интервью пригодится.

- Но браконьеров меньше не стало?

- Пожалуй, стало. В частности, сильно снизилась браконьерство на куланов - меньше стало людей, которые этим занимались, и можно наткнуться на профессионалов, что быстро отучат от браконьерства.

- А как дела в Гаррыгала, где ты тоже побывал?

- Мы ездили, наблюдали куланов, которых там раньше выпускали. В этих краях тоже есть егерская группа, которая борется с нарушителями. Но там ловят более мелких и профессионализм у них не на том уровне.

В целом же дело здесь поставлено гораздо лучше, чем в иных странах ближнего зарубежья, где не было серьёзных традиций борьбы с браконьерами. Есть здесь хорошие, активно работающие специалисты В.Лукаревский в Сюнт-Хасардагском заповеднике, Т.Марочкина и её муж Н.Агрызков - в Амударьинском и другие.

- Что же интересного было в Дашховузе?

- Собрались специалисты по охране окружающей Среды. Инициаторами стали Андрей Затока из Дашховуза, Андрей Аранбаев из Ашгабата, Олег Царук из Ташкента, Таня Брагина и некоторые другие специалисты, которые создали неформальную общественную организацию, заинтересованную в сохранении биоразнообразия.

Сейчас многие непрочь вложить деньги в охрану природы Центральной Азии. Во-первых, в ряде стран это освобождает от части налога. Во-вторых, многих действительно волнует состояние природы в нашем регионе - Земля, как уже не раз доказано, не так и велика, и нас всех касается то, что творится по соседству или в дальних регионах.

А поскольку деньги дают по серьёзные проекты, скажем, защиту кулана, под охрану биоразнообразия, не воспользоваться такой возможностью было бы грехом.

В основном собрались специалисты из соседних стран: Узбекистана, Каракалпакстана, Таджикистана, Казахстана. Цель была - организовать более или менее чётко, наладить электронную связь, обменяться опытом.

Когда началась повальная инфляция в России, учёные растерялись. Солидные люди со званиями, степенями получали ниже прожиточного минимума. И начали учиться пользоваться своими фондами и иностранными. Я, скажем, приехал сюда как представитель Комиссии по заповедникам России за счёт Российского фонда фундаментальных исследований. Здесь расходы собравшимся в Дашховузе специалистам оплатили тоже общественные западные фонды. На этой встрече специалисты выяснили, что могут по хорошие проекты (тут всё должно быть на высоком уровне, ибо на Западе люди знающие и под легковесный прожект средств не дадут) получить немалые деньги, что даст возможность работать с большой отдачей.

Так что от этой встречи было немалая практическая польза, я уж не говорю, что приятно увидеться с коллегами, которым есть чем поделиться.

Интересная деталь - в первое время после повальной инфляции в России растерявшиеся учёные стали заниматься своими огородами, чтобы выжить, несколько охладели к научной деятельности. А вот недавно в Москве прошла научная конференция, где каждый второй доклад был очень удачным (раньше - каждый десятый). И вот теперь в Дашховузе люди трудились буквально днями и ночами - соскучились по настоящей работе.

- И какой результат дашховузской встречи, скажем, для тебя, Юрий Константинович, в связи с Туркменистаном?

- Думаю, удастся профинансировать работу с куланами. Та задача, что была поставлена в год открытия Бадхызского заповедника - в декабре 1941 г., решена. Куланов тогда было голов 250, они едва ли не полностью были уничтожены в Иране, Индии, у нас, целиком - в Афганистане и Сирии. Теперь их добрых пять тысяч, что ведёт к опустыниванию, порой вредят сельхозкультурам. И надо принимать иные меры. Возможно, выводить их из "Красной книги", часть расселить по берегам Гарагумского канала, в другие регионы. Словом, предстоит изучить проблему и решать её.

Возможно, получится с финансированием охраны животных в Бадхызе. Стоит создать охотинспекторскую группу, которую необходимо снабдить транспортом, прибором ночного видения. Есть и другие проекты - я приехал сюда с неофициальным заданием членов Группы непарнокопытных Международного союза охраны природы.

Словом, сейчас появилась возможность серьёзно и с большей отдачей работать. Есть система грантов во всём мире. Надо этим пользоваться. Там всё чётко - не выполнить обязательств, сделать работу спустя рукава невозможно. Налажен жёсткий электронный контроль. Деньги дают по работу, а не за красивые глаза. Главное в созданной в Дашховузе организации - не просто обеспечение себя работой, а направленность этого дела на охрану природы.

Так что буду наезжать сюда ещё и ещё, дел хватает. Хочу попросить второе гражданство - туркменское. 22 года работы в Бадхызе и постоянная связь с заповедниками дают мне, думаю, такое право.

И.Пасевьев
"Туркменская Искра", 25 декабря 1995г.

 
© , , Дашогуз-Ашхабад, Туркменистан, 2003 :: http://dec.ngo-tm.org