Экологические тупики: аральский вариант

По степени общественного внимания аральская экологическая катастрофа находится, наверное, на втором месте после чернобыльской. Это должно показаться странным - ведь острый период ядерного кошмара уже позади, и теперь мы будем иметь дело хотя и с длительными, тяжелыми, но все же постепенно затухающими последствиями. Аральский "взрыв", напротив, весь впереди, и у нас есть время если не предотвратить катастрофу, то хотя бы спасти некоторую часть человеческих и природных ресурсов. Но такова, видимо, особенность общественного сознания, что мы с большей охотой глядим в прошлое, нежели думаем о недалеком будущем…

Экологическую ситуацию в Приаралье называют по-разному: кризис, катастрофа, бедствие. Конечно, название "кризис" является слишком мягким для такого события, как гибель целого моря. Но будут разочарованы и те, кто ожидает здесь увидеть явные признаки бедствия: толпы беженцев, брошенные жилища, неулыбающихся изможденных детей. Это все - впереди, а сегодня низкой стоимости жизни, сравнительному обилию товаров и слабой социальной напряженности вполне может позавидовать средний россиянин. Но слишком быстро растет в регионе численность населения, не склонного к перемене мест и образа жизни, и сокращаются пригодные для использования земельные и водные ресурсы. Поэтому то, что происходит в Приаралье, точнее всего передает слово "тупик".

Нелишне вспомнить, что человечество в целом находится на пути к экологическому тупику, и если где-то условия для жизни людей улучшаются, то лишь ценой разрушения среды обитания в других регионах и расшатывания климата в глобальном масштабе. Приаралье просто находится в авангарде нашего самоубийственного марша, и навыки торможения, приобретенные здесь, пригодились бы повсюду.

Попробуем рассмотреть чисто экологические аспекты аральского тупика на примере Ташаузской области. Механизм разрушения среды обитания в данном случае достаточно понятен: широкое применение в засушливой зоне водоемких аграрных технологий с неизбежностью ведет к подъему грунтовых вод и засолению земель; массовое размножений вредителей на монокультуре при недостатке естественных врагов вынуждает применять ядохимикаты, загрязняющие все вокруг; возникающие рукотворные болота становятся благоприятной средой для развития болезнотворных организмов и их переносчиков; наконец, экстенсивный характер землепользования способствует высокой рождаемости, и ростом численности насеселения замыкается порочный круг.

Из биологии мы знаем, что экспоненциальный рост численности характерен для популяций, не имеющих в этот период серьезных врагов или конкурентов. При достижении некоторой предельной плотности включаются механизмы регуляции, работающие в двух направлениях - снижения рождаемости и увеличения смертности. И если снижение рождаемости есть мягкий вариант, позволяющий сохранить высокую плотность и организованность популяции, то снижение численности через смертность обычно носит характер катастрофы, которая отбрасывает популяцию на довольно низкий исходный уровень. История человечества полна примерами таких катастроф, и, как бы ни ругали конкретных "безответственных политиков", все же войны, эпидемии и самоотравление отбросами промышленности - всего лишь проявление объективных экологических законов.

Обращает на себя внимание роль тоталитарных режимов в сокращении численности народов собственных и соседних стран. А ведь любой тоталитарный режим может сформироваться только при поддержке большинства населения. Получается, что народ сам голосует за самоистребление и свергает тирана только после того, как он выполнит свою мрачную роль.

Население Ташаузской области растет со скоростью 3% в год, что само по себе создает большие социальные и медицинские проблемы. Хуже всего то, что регулирование рождаемости негласно относится к закрытым темам и не обсуждается ни в печати, ни устно. Выступающий на эту тему с критических позиций рискует подвергнуться остракизму и испортить себе карьеру. Все, на что пока осмеливается санпросвет - это призывать женщину рожать не каждый год, а с перерывом в 2-3 года, чтобы "не истощать организм". Женщина, решившая остановиться на втором-третьем ребенке, запросто может остаться без мужа, для которого обилие детей прямо связано с личным престижем.

Отсутствие реальных механизмов регулирования рождаемости с лихвой "компенсируется" факторами повышения смертности. Нынышнее поколение "хлопковых" детей рождается настолько ослабленным, что 50-70 промилле детской смертности нужно считать заниженным показателем. Водопроводно-арычная сеть гарантирует широкий разнос болезнотворных микробов, а низкая санитарная культура в сочетании с подорванным иммунитетом создает весьма тревожную эпидемиологическую обстановку. Благоприятны условия и для распространения СПИДа - опять же в силу низкой санитарной культуры, слабого оснащения медицины и "отсутствия секса".

В части загрязнения среды более-менее ясно только положение с минерализацией питьевой и оросительной воды - ни та, ни другая для использования по назначению не пригодна. Неопресненная вода из Амударьи и артезианских скважин вызывает массовые заболевания почек и суставов. Сведения же о других вредных примесях настолько отрывочны и ненадежны, что приходится констатировать: ташаузцы травятся, но чем и в каком количестве - неизвестно. Больше всего внимания уделялось бутифосу, ДДТ, гексахлорану и еще нескольким многотоннажным пестицидам. В результате их применение запрещено и реально сокращено, но может оказаться, что не эти яды играют главную роль в росте заболеваемости и смертности. В сборнике "Вопросы экологии" Туркменского пединститута приводятся неожиданные данные о повышенном содержании кадмия (0,12 мг/л) в воде левобережного коллектора. В материалах Института Залива Сан-Франциско главным загрязнителем в Приралье называется селен. Есть сообщения отечественных исследователей о содержании диоксина в аральских донных отложениях. Серьезные исследования наверняка выявили бы и другие неприятные сюрпризы, но на эту работу пока нет ни заказа, ни оборудования, ни квалифицированных исполнителей.

Бесперспективность продолжения такого образа жизни ярко проявляется в кочевом земледелии, которое, в отличие от кочевого скотоводства, выводит земли из оборота капитально и надолго. Рентабельность производства хлопка и риса держится лишь на бесплатности воды и земли и других чудесах колхозного строя. В руководстве области есть люди, понимающие необходимость перемен, но не в их силах сделать что-то радикальное, поскольку решения до сих пор принимаются в Ашхабаде, а то и в Москве. Именно пресловутый Центр до сих пор препятствует перепрофилированию сельского хозяйств арегиона на экологически менее вредные культуры. Впрочем, и без влияния Центра отказ от хлопка повлечет большие трудности для экономики региона.

Ухудшение среды обитания должно было бы по идее привести к росту экологических настроений, к массовым выступлениям протеста. Однако все "зеленое" движение Ташауза представлено кучкой профессиональных экологов-иммигрантов из России. Благодаря их усилиям, а еще больше - благодаря центральной прессе, население информировано о том, что живет во вредных условиях. Нельзя сказать, чтобы к нам относились плохо - на выборах в облсовет кандидат-эколог едва не победил сильного представителя партийно-профсоюзного аппарата. Нам сочувствуют - но не более.

Общественная пассивность в сфере экологии происходит из общей социальной пассивности и развитых настроений иждивенчества. Экологическая сессия Верховного Совета республики, почеркнуто проведенная в Ташаузе, в качестве единственного результата выдала обращение к Горбачеву о выплате аральского коэффициента к зарплате. Второй волной поднимаются надежды на переброску сибирских рек. Сохраняется власть партийно-хозяйственного аппарата и созданная им система коллективной безответственности.
Таким образом, мы имеем не просто тупик, а тупик, в котором практически невозможно развернуться, чтобы выбраться назад. Нет ни природных, ни экономических, ни социальных предпосылок, чтобы избавить население Приаралья от грядущей - как бы сказать поделикатнее - депрессии численности. Напротив, есть все признаки, указывающие на то, что катастрофа является самым вероятным вариантом развития событий в пределах ближайшего десятилетия. О спасении собственно Арала как живого водоема говорить уже не приходится.
Наблюдения за ходом событий в Ташаузской области ведут к некоторым философским размышлениям. Прежде всего, избавляешься от эйфории по поводу технического могущества цивилизации. Арал - это пример той ошибки, которую невозможно исправить, хотя и известно, что для этого требуется. Да и само понятие прогресса становится каким-то абстрактным, когда видишь, как на смену одним проблемам приходят другие, и борьба за комфорт превращается в борьбу за выживание. Ничего хорошего не принесло кочевым племенам, которые были неплохо приспособлены к жизни в пустыне, навязывание чужой индустриальной технологии и общественных структур. Жители сохранившихся в песках чабанских поселков и ныне приятно отличаются от горожан своим здоровьем и жизнерадостностью, и еще живы у них традиции рационального использования даров Каракумов. Можно надеяться, что и грядущая катастрофа затронет их в наименьшей степени….

Арал еще раз наглядно продемонстрировал, к чему приводит нарушение фундаментального природного закона - принципа обратной связи. Система, при которой решения принимают одни, а расплачиваются за них другие, неизбежно ведет популяцию к гибели, какие бы организационные формы при этом не возникали. Восстановление действия принципа обратной связи, иначе говоря - баланса свободы и ответственности, нужно считать стратегической задачей не только государственных и общественных экологических организаций, но и всех, от кого всерьез зависит будущее наших детей.

А.Затока,
координатор Ташаузского отделения
Социально-экологического Союза
"Зеленый мир", № 9, 1993г.

 
© , , Дашогуз-Ашхабад, Туркменистан, 2003 :: http://dec.ngo-tm.org